Когда окружающие против

Что делать с окружающими, когда они то и дело норовят потолковать с вами о новом рационе или даже стремятся оспорить выбранный вами путь? В данном случае не важно, касается ли это вегетарианства, «диеты» или того и другого разом, суть в том, что вы решили питаться не так, как раньше, и есть те, кто хотят с вами, мягко говоря, обсудить этот вопрос.

Советчиков-доброжелателей можно условно разделить на три группы: болтуны-спорщики, заинтересовавшиеся, любящие вас.

Болтунов лучше игнорировать сразу, не тратя энергию. Как правило, они не очень стремятся вникнуть, желая лишь выплеснуть свой негативчик или реализовать потребность выговориться.

Заинтересовавшимся можно спокойно и радостно рассказывать все, как есть, со всеми сомнениями и подноготной — это будет полезно обеим сторонам. Вам для повторения, закрепления, обнаружения пробелов в понимании причин и следствий, им для возможности примерить на себя и при желании-случае воспользоваться.

Отличить первых от вторых легко по тону задаваемых вопросов. Человек действительно хочет получить ответ, если спрашивает без вызова и стеба, насмешки и потирания рук, а спокойно, с открытым взглядом и, как правило, без посторонних.

Но есть еще и особая третья категория людей, своим долгом видящих отгородить нас от всех трудностей и несчастий, они — те, кто «пожил-знает» и «плохого не посоветует».

Я до поры до времени думала, что меня семейные дрязги на тему еды обошли стороной, пока не оказалось, что мое питание старшим поколением воспринималось как явление временное, с которым рано или поздно придется завязывать.

Еще не подозревая об этом, просто желая сделать приятное близким, я накормила их вегетарианскими довольно калорийными вкусностями, чем, видимо, на время, что называется, сбила прицел.

вегетарианские вкусности

Вегетарианские блюда для моей семьи: калитки, фалафель, хумус, «рыбка» и тушеное с картошкой соевое мясо.

Но моя любовь к зелени с зеленью быстро вернула родным былой настрой, и тут я столкнулась с полным забвением моих прошлых проблем с избыточным весом и далеко не смиренным ожиданием неминуемых скорых трудностей — из-за потенциальной излишней худобы, нехватки витаминов и прочего.

Будучи совсем не готовой к такому повороту, мне тем не менее удалось избежать конфликтных ситуаций, при этом практически не побеспокоив близких своими умными речами и никого специально не склоняя на свою сторону. Попробую объяснить, как я действовала, точнее рассуждала.

Перво-наперво нужно разобраться, почему старшим так важно привести нас в чувства именно в вопросе питания. Давайте возьмем ситуацию, когда переубеждают по любви. Чаще всего это происходит именно так, даже если замаскировано гневом и неприятием. За нас волнуются и желают нам лучшего.

Если копнуть глубже, может оказаться, что еда, кормление, приготовление пищи — для некоторых чуть ли ни единственный из возможных способов восПИТАНИЯ, проявления заботы и опеки.

Отношения с родителями советских детей (и тем более послевоенного поколения) нередко ограничивалось совместными скоротечными обедами-ужинами, всем скопом из одной огромной миски, когда нужно торопиться, работая ложкой, потому что в большой семье не щелкают сами знаете чем. Так как жизнь сводилась к выживанию, то и любовь в таких условиях проявлялась лишь в стремлении накормить.

На фото картина, похожая на ту, что рассказывает моя бабушка, вспоминая свое детство.

На фото картина, похожая на ту, что описывает моя бабушка, вспоминая свое детство.

Вот и теперь они и хотели бы, да не могут, не научены, не понимают, как проявить заботу другими способами, и продолжают нас пичкать.

Отказываясь от еды, которая служит пусть и своеобразным, но все же проявлением нежности, мы вызываем удивление, досаду, обиду.

Что делать, если негативные чувства сильнее, глубже? По-моему, труднее всего старшему поколению пережить неуважение: к своему труду и времени, потраченным на сотворение привычного первого-второго-третьего; к неоцененному мастерству, ведь, как правило, любимых детей и внуков потчуют самыми лучшими и удачными блюдами; в конце концов, к себе самому как опытнейшему и мудрейшему члену семьи. Последнее может стать настоящей трагедией, возможно, поэтому и возникает столько вопросов о том, что делать с родней, которая как с цепи сорвалась (чаще вы спрашиваете, пожалуй, только о срывах и жоре).

Попробуйте представить: отказываясь от привычного и принятого в вашей семье, вы как бы разотождествляете себя с родственниками, перестаете быть с ними единым целым, возводя в ранг авторитетных личностей неизвестных и непонятных им людей, которые вдруг стали важнее/ интереснее/ ближе тех, кто вложил в вас всю душу. Пусть и по форме эти вложения выглядели лишь как воспитание понятое буквально — через питание.

Когда уяснишь эти простые моменты о возможных обидах близких, их причинах, сразу уйдет сама мысль принимать бой, но легко и естественно появятся силы промолчать или же вдруг найдутся нужные слова и тон, чтобы спокойно объяснить.

Не последнюю роль в этой непростой ситуации играет, насколько разумным человеком в глазах старших вы являетесь. Ведь сколько бы нам ни было лет, мы всегда дети для своих родителей, бабушек и дедушек, поэтому принимая взрослое сознательное решение к переменам, нужно быть готовым отвечать и рассуждать, почему и зачем вы это делаете, на каких основаниях и к чему все это может привести (и в негативном смысле тоже).

В какой-то момент моя бабуля робко предположила, что в скором времени я могу начать болеть, на что я привела ей массу примеров болячек ушедших и непоявившихся, рассказала, как легко мой облегченный организм сообщает мне о своих потребностях и как я в реальном времени реагирую на его голос, вообще разъяснила, в чем мне теперь видится механизм появления и протекания, по крайнем мере, сезонных и вирусных заболеваний. Также, чтобы показать, насколько иллюзорна наша потребность в животном белке, я периодически обращала внимание близких на то, что они сами мяса практически не едят, все больше предпочитая грибы, крупы да овощи. Ну а «плоды» чересчур затяжных застолий с большим количеством еды они и сами способны оценить в зеркале, поэтому на мою тарелочку с гулькин нос уже никто не обращал особого внимания.

Так за несколько дней негодование и беспокойство обо мне сменились по крайней мере попыткой понять и увидеть, что ничего страшного со мной не происходит, а я, вновь и вновь размышляя и проговаривая, еще больше утвердилась в своей позиции.

Понравилась статья? Расскажите о ней друзьям в соц. сетях!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Яндекс