Из сладкоежки в сыроежку

Я, конечно, никакой еще не сыроед, и даже не учусь им быть. Это я так текст обозначила просто ради красного словца и для усиления контраста, во имя пущей метафоры да в угоду невероятной рифмы.

Но овощи свежие я люблю. Особенно после малинового варенья в количестве четырех банок не важно какого объема, опустошенных практически залпом, несмотря на то, что в течение трех недель. Мне было скучно, и грустно, и уныло-бездельно, как бывает, когда этих самых дел невпроворот и все гаджеты для их комфортного начинания при себе, а ты не можешь проснуться раньше часа дня. И даже проснувшись, пялишь трехканальный телик вместо того, чтобы хотя бы одеться. И даже одевшись, не спешишь встретиться со старой знакомой, вдруг с ней еще скучнее будет, чем до. И даже встретившись, думаешь: «Вот ведь, сижу, активно так вещаю, руками машу-слюной обдаю, что ж дела-то не делались. Небось зря время трачу, надо домой, труба зовет». А вернувшись домой, обнаруживаешь себя с ложкой, запущенной в банку, без единой мысли в башке, с одними лишь мыслишками. И то теми, о которых стыдно вспомнить, еще стыднее, чем упоминать.

И ведь со всеми бывает, и с вами, поди, тоже. Просто не вы же дохуделись до торчащих костей и блога в розовый цветочек, не вам же без конца рефлексировать на то, о чем другой даже и не подумает думать, обожрется себе сахарных ягод да дальше по жизни припеваючи скачет. А я все думаю, ем и думаю, не ем и думаю, почему не ем, а поем и думаю, почему поела. Это я не жалуюсь, это я в кузовок полезаю.

Так вот я вышла замуж, а муж уехал, ему надо было, а мне надо было остаться. У меня отпуск случился почти в месяц на дармовых щах и в прибранных не мной апартаментах, с новой фамилией и в новых размерах, среди соскучившихся и желанных. Но без мужа, как оказалось, тоска. Так что не верьте, что после свадьбы ничего не меняется. Все меняется еще как. Что именно я, конечно, описывать не стану, потому что я вообще пишу только о том, что мне вздумается ровно в тех пропорциях и с той откровенностью, с которой пожелаю.

Но меняется, скажу я вам, все. А внешне это выглядит как сожранные запасы бабушкиного малинового варенья. На зиму для серьезно больных и слегка захворавших, для любителей ягодок, самолично веточки садовой малины высадивших, кустики-заросли из них взлелеевших и своими трудовыми руками плоды собравших. Для детей малых, в конце концов, а не для взрослых меланхоличных теток.

У которых еще и лицо идет прыщами. Да-да, я все хохотала, шутила, мол, с подростковым весом у меня и гормональная система 14-летней девочки сделалась. А-ха-ха, новый день — новый прыщ, какая я молоденькая, как пышно цвету. А краник с вареньем перекрыли, и лицо почище стало. Все от сладостей, от них проклятых. Я-то надеялась от желтой питерской воды сбегу на месяцок, получше выглядеть стану, а оказалось, хоть вода и не кирпичного цвета из крана тонкой струйкой льется, а все в разы может хуже быть.

Но что я все о прыщах да о ягодах, главный вопрос ведь — развезло или че? А ниче. Как было 60,5 перед отъездом, так и по приезду 60,5. Сама в шоке. То ли метаболизм разогнан — не поспеешь, то ли что, но практически на законных основаниях можно становиться сладкоежкой на веки вечные, лопать себе сахарок в любых предложенных вариантах. А почему нет, ведь я теперь, как та одноклассница, которой парни на переменке с диким ржачем рюкзачок приоткрывали, а оттуда заморские шоколадки, которые мне только на новый год и снились, сыпались. И ведь она их ела, не просто так с собой носила. А потому что любила очень. Родители ей их покупали, а она ела — и хоть бы хны! Самая худенькая из нас и вообще очень даже ничего. Так я теперь, как она. Хоть и с позором уличена в непотребном обжорстве мне не полагающегося.

И я бы рада сахар ложками хрумкать, да не хочется. Фу-фу-фу, жаль, что варенье кончилось. Точнее краник перекрыли. Да и не жаль вовсе, ибо к мужу возвратилась, а варенье при таких обстоятельсвах забылось за ненадобностью. А что вспомнилось? Сенной рынок: «Помидоры, как мед, перец — огонь, виноград — как себе выберу!»; «Меньше килограмма нельзя, товар хороший, бери, красавица!»; «Как на витрине будет на магазине, да моя жопа белее твоей, пошла вон отсюда!». Полчаса на странной малознакомой планете нарочитой улыбчивой вежливости, то и дело граничащей с хамством, и холодильник цветет всеми цветами радуги, свежие овощи чередуются с печеными, а вареная картоха всем этим погоняет. А сладкого — ни-ни, не хочется, даже думать противно! Дай только огурчиком похрустеть, помидоркой зажевать.

И что вы думаете, отощала? Нет! Как 2 недели назад было 60,5, так и по-прежнему 60,5! Никакой связи между уминаемой калорийностью и цифрой на весах, бывает же! Вот вам и простые углеводы — чур меня чур! Вот вам и подсчитать энергетическую ценность продукта! Вот вам и запрещенные продукты при правильном питании! И ведь эксперимент с погружением не один денек длится, варенье елось недели три, овощи жевались немногим меньше и все еще не перестают.

Вот так приведешь себя в порядок — однажды и не спеша, и потом делай, что хочешь, аж страшно. Хоть опять пей горькую да жуй булку с крабовыми палками на скамеечке в парке, жуть берет, ей Богу!

А почему текст такой? (вдруг не нравится, думаю) А потому что тесно мне из пустого в порожнее воду лить какой месяц подряд, да «12 стульев» с Мироновым умилили так, что теперь и разговаривать, и писать, и думать хочется только через запятую, никогда не заканчивая предложение, лишь накручивая один слог на другой, да несуразицей замыкая.

миронов

Понравилась статья? Расскажите о ней друзьям в соц. сетях!

Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Яндекс